Честно говоря хочется как-то прокомментировать текст, который я нашел у Egor Kunovsky, но в голове сразу столько ассоциаций возникает. Я бы даже сказал, что некоторые социально опасные :).  Собственно речь идет о возможности устанавливать собственные правила без уведомления о самом факте создания правила и о тексте этих правил. На самом деле это может привести к достаточно интересным последствиям. Помните мультик “Цветик-семицветик”? У девочки была возможность семь раз загадать желание, которое сбывается; в этой игре устанавливаются три любых правила.

Впрочем читайте сами.

Лита придумал для своих учеников игру.

Одному из учеников выпадал жребий начать игру: первый ход состоял в том, чтобы изобрести три первых правила игры. И игра, и правила могли быть любыми.

Следующий игрок мог либо воспользоваться этими тремя правилами, либо изобрести новые. Правила и изменения в них становились известны только по ходу самой игры, их следовало вычислять по действиям изобретателей правил. Даже условия выигрыша менялись ежеминутно. — Успешнее всего действовал тот, кому удавалось в ожидании своего хода понять все правила, после чего изобрести правило или критерий выигрыша, перечеркивающие преимущества, полученные предыдущими игроками в результате их собственных изобретений.

К тому времени, когда Лите наставал черед ходить, игра превращалась в кошмарный клубок правил — как видимых по положению самой игры, так и, по большей части, невидимых. Лита выигрывал, говоря просто:

— Я выиграл.

Всегда находился ученик, возражавший:
— Вы не можете выиграть, джетах. Система существующих правил этого не позволяет.
— Прекрасно позволяет. Правило, изобретенное мною, гласит: «Когда наступает моя очередь ходить, я выигрываю».
— Но то же самое мог сделать первый же игрок! Так мог бы поступить любой из нас!
— Мог бы, но первым это сделал я.